Поднебесные ценности. Феномен китайского присутствия на арт-рынке

Поднебесные ценности. Феномен китайского присутствия на арт-рынке
Аукционный рынок Китая взял очередную высоту — $5 млрд годового оборота. Крупнейшие китайские аукционные дома Council, Poly Auction и China Guardian уже давно входят в первую десятку мира.

Китай удивляет — вообще, в принципе. Удивляет как страна не просто очень своеобразно живущая, но и не стесняющаяся о себе громко заявлять. Китайская напористость,к которой на традиционных рынках уже привыкли, на артрынке проявляется очень интересно и выпукло. Невиданными темпами развивается аукционное дело: в материковом Китае и Гонконге уже почти тысяча торговых площадок, и вряд ли это предел. А ведь еще в начале 1990-х аукционная деятельность в стране приравнивалась к азартным играм и была запрещена. Первые открытые торги китайский аукционный дом провел в материковой части Китая лишь в 1993 году,а западный — спустя еще 20 лет. Словом, аукционному рынку Китая всего 25 лет. Но, несмотря на юность, год назад рынок взял очередную высоту — $5 млрд годового оборота. Крупнейшие китайские аукционные дома Council, Poly Auction и China Guardian уже давно догнали Christie’s и Sotheby’s и входят в первую десятку мира. Вспомним и артоксюморон 2016-го: покупку крупнейшего пакета акций Sotheby’s Чэнь Дуншэном, основателем China Guardian (и мужем внучки Мао Цзэдуна). А ведь China Guardian создавался тем же Дуншэном по образу и подобию Sotheby’s: в мемуарах китайского бизнесмена описано, как в начале 1990-х, будучи еще редактором одного из государственных журналов, он пришел на торги Sotheby’s в Гонконге с видеокамерой, исподтишка записал происходящее и страшно волновался, что его заметят и выставят из зала.

 

Китайцы любят аукционы: им импонируют соревновательность и азарт. Плюс аукционы защищают интересы покупателя надежнее, чем частные посредники, а это важно: история подделок насчитывает в Китае не одну сотню лет (это укоренилось в культуре настолько, что многие из подделок сегодня сами стали коллекционными ценностями). В мире частные продавцы и аукционы делят рынок искусства и коллекционирования примерно поровну, в Китае доля последних — почти 70%. Изначально китайские торговые площадки и их представительства были ориентированы прежде всего на свое искусство. Дело в том, что после председателя Мао и его культурной, в кавычках, революции, старинных вещей в Китае осталось крайне мало: «свидетельства мрачного прошлого» Великий кормчий методично уничтожал. Так что сегодня более 95% китайских лотов приобретают сами китайцы. К тому же многие считают, что в ситуации глобального финансового кризиса вкладывать в «хорошее» искусство выгодно.А «хорошее» — это почти всегда проверенное временем. «Новые китайские» коллекционеры принялись скупать древние шедевры по головокружительным ценам.

Взять хоть нашумевшую историю 2014 года о фарфоровой вазе, созданной во времена императора Цяньлуна и проданной на крошечном аукционе в Лондоне за $83,2 млн коллекционеру из Поднебесной, или знаменитую «куриную чашку», которая ушла за $36 млн. Количество китайских коллекционеров постоянно растет. Однако с развитием рынка от локального до общемировых масштабов сами коллекционеры меняются. Они начинают присматриваться к тому, чем не интересовались ранее. В частности к импрессионистам, европейским модернистам, люксовыми мировым брендам.


В России все гораздо скромнее, но и здесь покупатели из Китая перестают выглядеть чужаками: они уже формируют заметную часть аукционного ландшафта. Покупают советское искусство китайской тематики 1950–1960-х, соцреализм, имеющий общие корни с китайским фигуративным искусством XX века (Евсей Моисеенко, братья Ткачевы), суровый стиль (Петр Оссовский) и современных авторов (например, Лаврентия Бруни). Особая любовь к авторам, в свое время приезжавшим в Китай для работы в художественных вузах, — Константину Максимову (один из самых почитаемых в Китае русских художников, преподававший в Центральной академии изящных искусств Пекина с 1954 по 1957 год), Андрею Мыльникову (в Шанхае его имя носит музей, хранящий масштабную коллекцию работ) и др. Европейские и американские продавцы не могут игнорировать такой рынок и не оставляют попыток закрепиться на территории материкового Китая и в Гонконге, последний привлекателен для ведения аукционного бизнеса с налоговой точки зрения. Хотя для Запада в Поднебесной есть ряд серьезных барьеров, в числе которых закон об охране культурного наследия, запрещающий иностранным компаниям выставлять на продажу предметы искусства, созданные до 1949 года.


Для иностранных аукционных домов доступ к материку был закрыт на законодательном уровне почти 40 лет (торговать разрешалось только в Гонконге). Долгое время они привлекали потенциальных покупателей масштабными предаукционными выставками, а первые полноценные торги Christie’s, Sotheby’s, Bonhams и Phillips прошли в Китае в начале 2010-х — попытку Christie’s 2004-го в расчет не берем. На материке первые аукционы и у Sotheby’s, и у Christie’s состоялись совсем недавно, в 2013-м (первым аукционным домом, получившим лицензию на ведение деятельности в континентальном Китае, стал Christie’s). Дела пошли. В нынешнем году Sotheby’s отчитался о рекордно успешной аукционной неделе в Гонконге: без малого $470 млн, и, судя по темпам развития рынка, этот рекорд вскоре будет побит. Успехи не ограничиваются областью изобразительного или декоративно-прикладного искусства: о рекордных результатах то и дело рапортуют организаторы винных торгов и аукционов классических автомобилей, а в сегменте ювелирных изделий Гонконг и вовсе обошел Нью-Йорк и делит первое место с Женевой.


7 June 2018
Другие новости
This website uses cookie files. They allow us to identify you and collect information about your user experience (user data). It is necessary for website’s functioning, improving, retargeting and statistical researches/reviews. We process your personal data and we can transfer it further to our partners, when you are visiting pages of our website. Learn more.
Accept and Close