Сколько можно заработать на коллекционировании техники Apple, чучел животных и окаменелостей

Сколько можно заработать на коллекционировании техники Apple, чучел животных и окаменелостей
iPhone первого поколения сейчас может стоить до $15 000, шестикратный рост за 13 лет демонстрируют некоторые объекты, созданные таксидермистами, до 10 млн евро доходят цены на скелеты динозавров

Список направлений, формирующих рынок предметов искусства и коллекционирования, на первый взгляд короток. Слышишь «коллекционер», знаешь, что подразумевают живопись (или шире — любое искусство), или автомобили, или вина. Могут вспомнить монеты, букинистику, филателию, реже меморабилию. Пожалуй, все. Да, это объяснимо, но несправедливо совсем. Палитра коллекционных направлений гораздо богаче, и каждое из них питает свой малый рынок. Многие из этих рынков выросли из сообществ энтузиастов, но со временем стали абсолютно полноценными. 


Яркий пример — рынок палеонтологических редкостей. Владеть останками динозавра модно: покупателями реликтовых костей то и дело становятся знаменитости, а аукционные дома проводят специализированные аукционы (так, французский Aguttes в 2018 году продавал почти 9-метровый скелет динозавра, торги проходили внутри Эйфелевой башни). Кости и прочие окаменелости переходят в класс дизайн-объектов: то, что ранее воспринималось как диковинка или научный экспонат (то есть продавалось в категориях Curiosities, Nature & Science или Natural History), вдруг появляется на арт-ярмарках. Эксперты все чаще сравнивают рынок палеонтологических находок с арт-рынками, а цены на палеонтологию — с ценами на художников.


Сам факт такого сопоставления говорит о том, что ископаемые редкости принимают на себя функцию, которая традиционно отводится искусству. Они уникальны, но узнаваемы, несут в себе отпечаток истории и стоят дешевле сравнимых по размеру и известности произведений современного искусства (цена особо ценных экземпляров только приближается к десятку миллионов долларов, что на порядок ниже рекордных цен в сегменте contemporary art).





Эксперты считают, что рынок коллекционной палеонтологии, еще 100 лет назад сопоставимый в объемах с рынком старых мастеров в Европе, явно недооценен. Что имеется в виду? На заре коллекционирования собирание ископаемых костей было столь же респектабельным и распространенным занятием, как и приобретение живописи. Но примерно к началу XX века оно стало скорее уделом энтузиастов и научных музеев. Рынок же — чувствительный организм, он существует, пока в него верят. И вот спустя время старые мастера остаются тем же, чем и были, а рынок палеонтологии уменьшился в объеме и глубине, стал нишевой историей, которую сейчас переоткрывают заново. Слабые места этого рынка — проблема так называемых черных копателей, трения с научным сообществом (по мнению ученых, таким объектам место в музее) и ряд других сложностей, связанных с провенансом. Однако, если удастся добиться большей прозрачности рынка, он может стать очень заметным.


Другой интересный пример — это первобытное или племенное искусство, tribal art. Речь о предметах, созданных несколько сотен лет назад либо (и такие лоты чаще появляются на аукционах) людьми, живущими в изолированных обществах, не менявшихся с давних времен. Прежде всего это маски, скульптуры и другие произведения искусства африканских, американских индейских и австралийских племен. Сегодня рынок принято делить на две части: вещи, созданные в XIX–XX веках аборигенами специально для европейцев, контактировавших с племенем (по сути, сувениры), и предметы, имевшие истинно ритуальное и культовое значение (например, служившие тотемом). Разница в цене может колебаться от нескольких десятков долларов до нескольких миллионов, поэтому вопрос аутентичности и провенанса часто имеет гораздо больший вес, чем эстетическая составляющая. Сегодня племенное искусство продается большей частью в категориях African art, Oceanic & Pre-Columbian art, и рынок этих предметов — один из самых стабильных среди нишевых. Монополия (по оценкам, около 90% рынка) принадлежит Sotheby’s и Christie’s, их суммарная выручка в этом сегменте в 2018 году составила более $56 млн, что позволяет оценивать весь рынок примерно в $60 млн. Приблизительно такие же цифры можно обнаружить и в отчетах 2016–2017 годов, что показывает стабильность сегмента: финансовые турбулентности на оборотах и объемах почти не сказываются.


Невероятно, но факт: одним из самых преданных сообществ коллекционеров может похвастать таксидермия. Широко распространенное в викторианской Англии, к началу XXI века это направление коллекционирования превратилось в экзотику, не ушедшую тем не менее из стен аукционных домов: в каталогах Bonhams, Tennants и Dreweatts, например, время от времени можно встретить целые разделы, ему посвященные. Да и в интерьерных подборках Christie’s и Sotheby’s таксидермия встречается. Это могут быть как композиции (например, сюжетные диорамы), так и утилитарные предметы (вроде подставок для тростей и зонтов из цельной ноги слона или носорога) или объекты, призванные максимально точно сохранить облик животного. При достойном провенансе такие лоты (сколь бы странными они ни казались) могут быть хорошим вложением. Так, диорамная композиция «Кошачья свадьба», в 2003 году проданная на Bonhams за $18 000, в 2016-м досталась новому владельцу уже более чем за $120 000.


Одно из специфических свойств коллекционирования — реактивность, собиратели откликаются на все мало-мальски значимые мировые события и тренды. Прогресс и развитие технологий спровоцировали возникновение соответствующих нишевых рынков, один из самых молодых — рынок коллекционирования компьютеров, предметов, связанных с IT, и гаджетов.


Казалось бы, в наше время, когда модели обновляются по меньшей мере раз в год, говорить о коллекционной составляющей старых моделей бессмысленно. Но в этой недолговечности и есть ценность: найти первую модель хоть Apple, хоть IBM, да еще и в рабочем состоянии — задача нетривиальная. Иногда увлеченные люди готовы тратить на покупку сотни тысяч долларов. С течением времени, когда моделей определенных комплектаций в хорошем состоянии будет становиться все меньше (учтем, что отреставрировать и заставить работать такую технику сложнее, чем, скажем, автомобиль), спрос на IT-древности будет расти. А с ним и цены. 


Еще один дочерний рынок прогресса — предметы, связанные с космосом: на аукционах можно купить как советский «Спутник» или скафандр, так и часы астронавтов и фотографии с их подписями. Предметы, побывавшие в космосе и связанные с историей его освоения, неизменно привлекают внимание, а «космические» аукционы стабильно распродаются на 80–90%, о таком показателе могут только мечтать традиционные направления. Пока такие торги еще достаточно редки (аукционы обычно собираются под знаковую дату), но интерес к этой теме указывает на высокий потенциал развития.




Источник: Forbes
12 Сентября 2019
Другие новости
Сайт использует файлы cookie. Они позволяют узнавать Вас и получать информацию о Вашем пользовательском опыте (пользовательские данные). Это необходимо в целях функционирования и улучшения сайта, проведения ретаргетинга и статистических исследований/обзоров. Мы обрабатываем ваши данные и можем передать их сторонним партнерам, когда Вы посещаете страницы сайта. Подробнее.
Принять и закрыть